Графская пристань Если Вы севастополец, то где бы Вы ни оказались сегодня, у Вас есть возможность прикоснуться к частице Севастополя — нашему сайту. Станьте нашим соавтором. Расскажите нам о себе, о том, чего Вы добились в жизни. Давайте вместе порассуждаем о судьбах нашего города. Пишите нам!  
 

Главная

Новости

О сайте

Поиск по 

   
 
Рубрики

Military Крым, избранное

Будущее города

Взгляд на проблему

Воспоминание о будущем

Всё о спорте

Геральдика Крыма

Город и экономика

Горячие новости

За Победу!

Исторический экскурс

История

Клуб «Литера»

Краткие сообщения

Крымская война. Раритет

Крымский ренессанс

Мир приключений

Неведомое

О чем говорят

Позиция

Природа и экология

Рекламный вестник

Соотечественники

Студенческий билет

Тайны Крыма

Флот и город

Экология души

Юмор

Фотогалереи

За Победу!

История

Карикатуры

Люди

Природа

Репродукции

Флот

Фото-юмор

Фоторепортаж

Для авторов

Зарегистрироваться

Опубликовать статью

Добавить фотографию

03.01.2010

За Победу!

Фотография автора

Неменко Александр Валериевич

г.Севастополь

 

 

Крым 1941г. Загадки и мифы. 3. Бои в Пятиозерье и на Ишуни. (Продолжение)

3.1 На новых рубежах

Ночью 30 сентября был получен приказ Ф. И. Кузнецова об отходе в Пятиозерье. Наступило относительное затишье. Пятиозерье, это еще один рубеж, оборудованный позади Турецкого вала. Его протяженность ненамного больше Турецкого вала, за счет того, что на перешейке находятся несколько соленых озер, общая протяженность рубежей обороны на этом участке составляла менее 7км. На этом рубеже нужно было стоять жестко, дальнейшее отступление ведет к увеличению фронта обороны. Так, протяженность Ишуньского рубежа составляет 25 км, а рубежа по р.Чатырлык почти 40. Судя по документам, капитальных сооружений здесь не строили. Прилегающая к Сивашу Карпова балка открывает проход между озерами Киятское и Красное, Небольшая высота, с почти незаметными ныне развалинами монастыря— контролирует проход между озерами Красное и Старое. Третий проход — между озером Старое и Каркинитским заливом. В воспоминаниях П.И.Батов пишет: «Только благодаря маневру ограниченными силами нам удалось сравнительно длительное время сдерживать немцев в районе Перекоп — Армянск, а затем на подступах к Пятиозерью и внушить вражескому командованию мысль, что движение на Ишуньские позиции для него весьма рискованно. В этом проявилось мастерство военачальников, командовавших полками и дивизиями оперативной группы». Да, действительно, советские солдаты и офицеры проявили массовый героизм при обороне Крыма, но передышка была вызвана не этим. Советская армия начала наступление на другом участке, и Манштейну на три недели стало не до Крыма.


Отступающая армия неизбежно теряет оружие. Тому, за кем остается поле боя достается оружие отступающих. Советские части, отступая, потеряли большое количество оружия и техники. Стала острой нехватка боезапаса. П.И.Батов пишет «В период перекопских боев Крым не получил ничего, если не считать пяти огнеметных рот и дивизиона PC, который прибыл в район боев вечером 29 сентября». Увы, это еще один миф. Вооружение поступало постоянно. Винтовки, пулеметы, орудия, грузовики,… все это поступало через Керченский пролив регулярно, и эти поступления зафиксированы документально, в судовых документах судов, доставляющих все это в Керчь. Но потери оружия превышали его поступление. Более того, для того, чтобы сохранить Крым, 30 октября было решено оставить Одессу. Черноморскому флоту было приказано эвакуировать Одесский оборонительный район, а его войска использовать для усиления обороны Крыма. 8-го октября 1941г. из Одессы в Севастополь прибыла 157-я дивизия. Черноморский флот, продолжал оказывать содействие (правда, очень незначительное). Вечером 29 сентября в Воинке выгрузился первый из двух выделенных ЧФ батальонов. Это был первый батальон 7-й бригады морской пехоты под командованием Г. Ф. Сонина. Всего 955 человек при 36 станковых пулеметах и восьми орудиях калибра 76 миллиметров. Одна батарея полковых орудий, образца 1927г. и одна батарея дореволюционных пушек, образца 1900г. Четвертый батальон 7-й бригады, под командованием Кирсанова (950 человек при 25 пулеметах), прибыл чуть позже. 30-го сентября на станцию Воинка, прибыли 4шт. 152мм морских пушки системы Канэ. Батарею установили в 1 км от озера Старое, на окраине Красноперекопска. Командовать батареей назначили бывшего командира батареи на Литовском полуострове ст. л-та Тимохина. П.И. Батов указывает ее номер (№29), но это ошибка, в некоторых источниках она именуется №4, но это тоже не верно. Прибыла 853-я зенитная батарея Черноморского флота под командованием капитана Ляха. Черноморский флот передал в оперативное управление еще один зенитный артдивизион ЧФ из Керчи, Фрайдорфскую авиагруппу, ряд других частей. Насколько смогли, пополнили части на Перекопе за счет других дивизий, но все равно, после «пирровой победы» под Армянском набрать нужную численность войск не смогли.


Описывая соотношение сил перед вторым немецким наступлением советские источники сильно занижают собственные силы и преувеличивают немецкие. Так И.А.Ласкин пишет: «За двадцать дней затишья немцы серьезно подготовились к решительному наступлению. На перекопском направлении была сосредоточена почти вся 11-я армия, в которой насчитывалось теперь 320 тысяч человек, 1428 полевых орудий и 375 танков. Кроме того, Манштейну была подчинена вся 3-я румынская армия в количестве 36 тысяч человек. В оперативной же группе генерала П. И. Батова, непосредственно оборонявшей Ишуньский рубеж, было всего около 16 тысяч человек и не более 50 артиллерийских орудий». На самом деле это было совсем не так.
Перед позициями советских войск были сосредоточены следующие силы. LIV (54-й) корпус генерала Хансена в составе 46-й, 73-й и 50-й дивизий. Все дивизии, после тяжелых боев, в немецких документах числятся «группами». Всего в составе корпуса оставалось около 30-ти тыс. человек, однако корпус сохранил почти всю свою артиллерию. ХХХ (30-й) корпус генерала Зальмута состоял из трех свежих дивизий 22-й, 72-й и 170-й, которые насчитывали более 47 тыс. человек. Был еще румынский корпус, состоявший из четырех бригад, общей численностью около 20 тыс. человек. Поддерживали их 4-й авиационный корпус в составе 77-й истребительной эскадры (МЕ-109 -150 самолетов); двух бомбардировочных эскадр (Ю-87 - свыше 100 самолетов, “Хейнкель-111” - до 100 самолетов) и армейские артиллерийские полки. Всего около 125 тыс. человек, (но не 320 тыс., как пишут в советской литературе!).


Что касается румынских войск, то в отличие от первых дней войны, активности и рвения они уже не проявляли. Почему? Предоставим слово бывшему солдату румынской армии Д.Петреску: «… эта война, начинавшаяся как освободительный поход румынской армии, уже к августу 1941 года переросла в захватническую. Уже под Одессой большинство солдат спрашивало себя, «Что же мы здесь делаем?» Под Перекопом мы окончательно поняли, что И.Антонеску предал свою страну и свой народ…». Постойте, о каком «освободительном походе» идет речь? Все дело в том, что в 1940-м году, проведя десантную операцию, СССР отхватил у Румынии часть ее территории. Если уж быть совсем точным, то СССР вернул себе часть территории, оккупированной во время Гражданской войны Румынией. В связи с этим, война с СССР, в Румынии позиционировалась как освободительный поход против захватчиков. Уже под Одессой румыны воевали неохотно, им не нужна была чужая земля, под Крымом многим стало ясно, что война эта – далеко не освободительный поход, как говорилось ранее. Но вернемся к расстановке сил.
Советских войск было тоже, далеко не 16 тысяч, как пишут во всех мемуарах, посвященных этой теме. Собрав все резервы, набрали почти втрое больше. О том, как собирались эти подкрепления, я попробую рассказать в следующей главе.

3.2 Тайна «исчезнувшей» дивизии.

История этого расследования началась с одной фразы в воспоминаниях П.И.Батова. «… например, 321-я дивизия в тяжелые для нас дни сентябрьских и октябрьских боев бездействовала на Евпаторийском полуострове. Штаб армии то двигал ее к перешейку, то приказывал идти обратно. Когда сражение на Перекопе и Ишуньских позициях было проиграно, эта дивизия в одиночку билась с хлынувшими к Евпатории немецкими войсками, нанесла большие потери 132-й пехотной дивизии противника, входившей в состав 54-го армейского корпуса, но и сама истекла кровью.»

Написано гладко, и на первый взгляд правильно, но к Севастополю 132-я немецкая дивизия вышла к Севастополю вслед за бригадой Циглера, т.е. почти без задержки! Почему? Одна советская дивизия против одной немецкой. При этом немецкие войска не задержавшись ни на сутки, выходят к Севастополю. Да, немецкая дивизия вдвое превосходила советскую по численности, а значит 132-я вчетверо превосходила 321-ю, имевшую неполный состав. Пусть дивизия была вооружена, оснащена и обучена совсем слабо, но о боевых действиях в районе Евпатории в конце октября 1941 года совсем нет данных. Нет в принципе…
Можно как угодно восхвалять немецкого солдата и хаять советского, можно говорить о том, что 132-я немецкая дивизия оставила часть сил для ликвидации советской 321-й дивизии, но в военном деле чудес не бывает. Эвакуации войск с Евпаторийского побережья не производилось, а значит, по логике командир дивизии, и ее офицеры должны были быть убиты или попасть в плен. Но нет, ни командир, ни начальник штаба дивизии в плен не попали. Более того, они продолжили службу в рядах советских войск.
По старой доброй традиции современной исторической литературы можно было бы написать, что отцы-командиры, бросив своих подчиненных, бежали вместе с отступающими войсками …. Одна незадача: биография Н.Алиева, командира 321 дивизии не дает повода заподозрить его в трусости. И.М. Алиев командовал 314-й дивизией, которая за героизм, проявленный в боях, получила наименование «Кингисеппской», затем он командовал корпусом. Полковник Б.М.Букарский в боях был тяжело контужен, о нем отзывались как о человеке большого мужества. Очень не похоже, чтобы эти люди могли бросить свои войска. Что же произошло? Куда исчезла целая дивизия?

Дивизия была создана в августе 1941года, под именем 2-й Крымской дивизии народного ополчения. В составе 2-й крымской дивизии находились три трехбатальонных полка (1,7 и 12-й), дивизия имела 4-й артполк, 16-й противотанковый дивизион и 9-й зенитный дивизион (бывший 317-й отдельный дивизион курсов командного состава). В ее составе были и 6-й разведбат, 13-й саперный батальон, 3-й батальон связи и ряд других вспомогательных подразделений. Она стояла там, где и была сформирована: в Евпаторийском районе Крымской АССР. 24 сентября 1941 года Крымские дивизии получают общесоюзную нумерацию и 2-й Крымская становится 321-й дивизией. В ее составе числятся 484, 488, 493 полки, 986-й артполк, 707-й отдельный зенитный артдивизион, 198 саперный батальон, 257-й батальон связи, 174 разведрота, автотранспортная рота (35-я), в ней тоже появляется медсанбат (133-й). Состав дивизии внушительный. В ее составе на 24.09.41 более пяти тысяч «штыков»-сила не малая. Но вот тут-то и начинается самое интересное.
Архивы ответа на возникший вопрос не дали. «В ЦАМО РФ данные по личному составу указанных дивизий отсутствуют» Такого ответа я ожидал менее всего. Однако это оказалось действительно так. В архивах почти нет данных по крымским дивизиям. Почти нет. Дивизии были, а данных по ним нет. Даже тщательные поиски данных дали весьма скромные результаты, не дающие ответа. Так для меня был развеян миф о том, что в архивах есть ответы на все вопросы.
Объезд побережья показал, что «оборона побережья» на которой были заняты подразделения 321-й представляют собой: десять взводных опорных пунктов, два ротных и три батальонных опорных пункта. Итого от пос. Стерегущий на Бакальской косе до Николаевки должны были обороняться не более трех батальонов. Т.е. 1500 человек. Дивизия имела как минимум втрое больший состав.
На самом деле происходило следующее:
Дивизия в августе 1941 года занимала следующие позиции:
- в районе Евпатории дислоцировался 1-й стрелковый полк дивизии (с 24.09.41г. 484-й СП 321-й СД); и зенитный дивизион. Один батальон этого же полка находился на охране побережья Евпатория-Саки-Николаевка.
- в районе Ак-Мечети (пгт.Черноморское, Черномор. р-н) дислоцировался один батальон 12-го стрелкового полка (с 24.09.41г. 493-й СП 321-й СД); один батальон стоял на побережье до Евпатории и еще один батальон охранял побережье до Бакальской косы.
- в районах Николаевка (Симф. р-н), Береговое (Бахч. р-н), Альма-Томак (Песчаное, Бахч. р-н) дислоцировались три батальона 7-го СП 2-й КДНО (с 24.09.41г. 488-го СП 321-й СД).

Но ситуация с вооружением и оснащением нисколько не улучшилась. Не хватало винтовок, почти не было пулеметов, артиллерия из кадровых подразделений передавалась крайне неохотно и медленно. По состоянию на конец августа артполк дивизии имел всего один дивизион 76мм пушек, а истребительный противотанковый дивизион имел на вооружении только бутылки с зажигательной смесью и гранаты. Стрельбы проводились всего один раз. Каждый боец стрелковых батальонов сделал по три выстрела. Бойцов не владевшим стрелковым оружием переводили в нестроевые подразделения. Разведбат так и не смогли сформировать, сократив его до разведроты за ненадобностью, и отсутствием бронемашин. Разведрота так же базировалась в Евпатории. Оружия во всех подразделениях по-прежнему не хватало. Винтовки имели только половина бойцов стрелковых подразделений. Однако стрелковые полки это только часть дивизии. Остальная часть дивизии (примерно 1/3 ее состава) была занята очень важным делом: строила «Промежуточную позицию». По идее А.Ф. Хренова (а заодно и Ставки ГК) через весь полуостров, примерно посередине должна была протянуться система укреплений. Идея достаточно бредовая, но позволяющая задействовать личный состав, во избежание возникновения у него лишних мыслей. От стрелковых подразделений дивизии тоже выделялся личный состав по разнарядке для строительства укреплений. Масштабность строительства не позволила даже толком начать его. Успели построить лишь длинный противотанковый ров и несколько огневых точек. В основном на строительство оборонительных сооружений отправляли татар, т.к. считалось, что солдат из татарина –никакой. Естественно это не улучшало межнациональные отношения.
Таким образом, мы видим, что дивизия действительно находилась на охране побережья. Но это данные по состоянию на конец августа.
После напряженных и тяжелых боев на Перекопе, а главное, после «победоносного удара на Армянск, войска оперативной группы были полностью обескровлены. Они ощущали острую нужду в артиллерии и даже стрелковом оружии. Именно тогда, из всех дивизий стали забирать части и передавать опергруппе. Но «растягивание» 2-й Крымской дивизии началось еще раньше. Первым, 5 сентября у нее забрали зенитный дивизион. Затем, в середине сентября, после позорного разгрома 276-й, в районе Геническа, Сальково и Новоалексеевки когда от дивизии почти ничего не осталось, ее спешно укрепили, выдвинув из резерва сводный отряд в составе 3 тыс. человек, созданный из подразделений 184-й, 320-й и 321-й стрелковых дивизий. В состав отряда из состава 321-й вошло 1575 человек, на вооружении которых пошла большая часть (1127шт.) винтовок, имевшихся в дивизии и почти все пулеметы.

29 сентября, после «победоносного» удара П.И.Батова под Армянском, когда из трех дивизий осталось всего 7 тыс. человек (из 18 тысяч), у дивизии забрали почти всю имевшуюся в ее распоряжении артиллерию и до тысячи бойцов. На требование командования перебросить на Перекоп подкрепления, комдив И.М.Алиев направил все что смог: сводный стрелковый полк из состава 493 и 484 полков. Но люди на Перекоп пришли (пешим порядком, около 120км) невооруженные, в дивизии оружия практически не оставалось. И командование отослало полк назад, чтобы не было напрасных жертв во время авиационных налетов. Если подсчитать, что же осталось у дивизии, то получится, что она имела всего… 2727 человек, при 574 винтовках и пяти станковых пулеметах. Большинство бойцов приходились на нестроевые части. 13 октября 1941 года дивизия была расформирована, а ее личный состав был передан в строительные, инженерные и истребительные батальоны, из которых, собственно и создавали дивизию. Так что…, мягко говоря, лукавил П.И.Батов, обвиняя командарма 51-й в том, что «…Убедить командарма в том, что гроза идет на Перекоп и сюда нужно стягивать все силы, было невозможно…» стягивать было нечего. Сам Павел Иванович и положил эти дивизии под Перекопом. П.И.Батов оставил очень добросовестно и хорошо написанные воспоминания, дающие много интересных фактов, но очень искусно заретушировал свои негативные поступки и просчеты. Сам комдив вместе с последним резервом – разведывательным батальоном и истребительным противотанковым дивизионом убыл к месту боевых действий, откуда вместе с отступающими частями попал в Керчь.

Но на этом история 2-й Крымской дивизии не закончилась. После прорыва немецких войск в конце октября, истребительные батальоны, сформированные из остатков 321-й дивизии, действительно вступили в бой со 132-й дивизией немцев. Бои шли практически во всех опорных пунктах побережья, но силы были явно неравны. Дольше всех задержали противника опорные пункты обороны рядом с батареями береговой обороны. Трое суток сражался маленький гарнизон на мысу возле Ак-Мечети. Обороняясь вокруг трехорудийной 152 мм батареи № 28, около батальона ополченцев остановили около двух батальонов немецких войск. Попытка подавить батарею с помощью авиации потерпела неудачу. С помощью двух зенитных пулеметных установок М-4 удалось отбить несколько атак вражеских самолетов. Батарею удалось подавить только с помощью дальнобойной артиллерии. Бой шел до тех пор, пока не вышли из строя все орудия на батарее. Оставшиеся в живых, подорвав поврежденные орудия, спасались вплавь, вдоль берега. Бой завязался и у маяка Тарханкут, подробности его пока неизвестны. В районе Николаевки более роты ополченцев сражались вместе с гарнизоном 54-й береговой батареи (Почему-то об этом факте никто не упоминает). Более суток шли бои под Евпаторией. Сражались те, у кого было оружие. До трехсот бойцов прорвались к Севастополю. Судьба остальных неизвестна. Тех же, у кого оружия не было, отпустили по домам. В основном это были саперные рабочие и строительные батальоны, Они были распущены до «особого распоряжения». О том, что это было за «особое распоряжение» в главе «Евпаторийский десант».
История 321-й дивизии не единична. Крым отдал все, что мог на оборону перешейка. Точно так же, как и из 321-й, все боеспособные батальоны, все артиллерийские части были взяты из других крымских дивизий, и переданы частям, стоявшим на обороне полуострова. Так, например, если в 156-й дивизии на 30-е сентября оставалось 457 человек, то 15 октября, за счет сводных полков 320-й и 321-й дивизий в ней стало около 3,5 тыс. бойцов. В 106-й дивизии, в которой на 29 сентября оставалось всего 4 тыс. бойцов (включая и полки, сражавшиеся на Перекопе) За счет сводного отряда (3 тыс. бойцов и командиров) 184-й и 321-й дивизий и ряда мелких подразделений дивизия была пополнена до 7,5 тыс. человек.
Обычно указывается, что Ишунь и Пятиозерье защищали 16 тыс. бойцов. Эта цифра лукавая. Действительно, здесь оборонялись 16 тысяч «штыков», как было принято писать в то время, т.е. это количество рядового состава в стрелковых батальонах. Войск же было намного больше.

172-я дивизия, потерявшая большую часть 5-го танкового и 383-го стрелкового полков, была переформирована в стрелковую, и пополнена за счет 320-й 184-й и 321-й дивизий до полного состава. Пополненная советская 172-я дивизия насчитывала около одиннадцати тысяч бойцов. 42-я кавдивизия, насчитывавшая после боев всего 800 бойцов, была пополнена до штатной численности. В 156-й 6,5 тысяч, В двух батальонах морской пехоты чуть менее двух тысяч, В 42-й кавдивизии две тысячи, в остатках 271-й полторы тысячи. Итого около двадцати трех тысяч, при пятидесяти армейских орудиях 8 флотских полевых орудиях. Все? Нет, не все. 8-го октября прибыла в Крым, и была подчинена 9-му корпусу очень крепкая, обстрелянная и подготовленная 157-я дивизия. Это был своего рода «спецназ» Северо-Кавказского округа. Дивизия прибыла в Крым сразу после удачной спецоперации - атаки на Григорьевку (в Одесском оборонительном районе). Дивизия была сформирована еще до войны на базе 221-го стрелкового полка (бывшего парашютно-десантного полка ЧФ). 19 августа 1939 года 221-й полк выведен из состава 74-ой стрелковой Таманской дивизии, и на его базе была сформирована 157-я СД. Часть, если верить докладу ее командира полковника Д. И. Томилова, прибыла в составе 11 600 человек, имела 70 орудий, 10 танков. Но дивизия не единственное подразделение, не учтенное в соотношении сил. 40-я и 48-я кавдивизии имели в своем составе еще 5 тыс. бойцов, находившихся в Джанкое. Были еще две флотских стационарных батареи (командиры — лейтенант М. С. Тимохин и старший лейтенант Б. Я. Грузинцев). Из состава ЧФ был выделен еще один зенитный дивизион и две батареи морских орудий, усилена и предана в оперативное командование 51-й армии Фрайдорфская авиагруппа. Все эти части были предназначены для поддержки стрелковых частей, оборонявших Красноперекопск. Удержать перешеек, шириной в 12км, да еще и разбитый озерами на ряд проходов, в таких условиях было реально, если бы были нормально организованы тылы, организован подвоз боеприпасов, построены укрытия, доты, дзоты. Но вот как раз этого сделано не было.

Практически вся артиллерия Крыма была переброшена на Ишуньские позиции. Поэтому, тезис о том, что командующий войсками Крыма продержал свежие части в противодесантной обороне, не более чем миф, рожденный мемуарами П.И.Батова. Сколько же всего собрали войск под Ишунью и в Пятиозерье. Если просуммировать все вышесказанное, то получится следующая картина. На вспомогательных направлениях (Сиваш, Чонгар) советские части имели 11 тыс. бойцов, немецкие 33 тыс. На главном направлении соотношение было тем же, против 75 тыс. немецких частей стояли около 27 тыс. советских бойцов. Т.е. тезис о «…16-ти тысячах советских бойцов» против «320 тыс. немецких войск», не более чем миф. Но и это соотношение позволяло Манштейну надеяться на успех. Соотношение было классическим: «1 к 3-м». Мифом является и тезис о том, что «… группа Батова имела только 50 артиллерийских орудий». На этом направлении было сосредоточено достаточно много орудий. Здесь стояли два армейских артполка, каждый из которых имел по 36 орудий, калибром более 100мм, здесь же находились все дивизионные полки. Всего под Ишунью собрали около четырехсот двадцати орудий, но… противник имел втрое больше. Только немецких орудий под Ишунью было 1115 шт. И это не считая трофейной и румынской артиллерии. И самое главное, в немецкой армии было хорошо налажено снабжение боеприпасами и продовольствием.

Есть еще один общесоюзный миф. О злых заградительных отрядах, сформированных из сотрудников НКВД, которые пулеметами гнали советские войска на немецкие штыки. На самом деле, большая часть этих историй –это выдумка. Заградотряды были и в Крыму, сформированы они были из состава трех подразделений: двух батальонов морской пехоты (Кирсанова и Сонина) и из числа бойцов 40-й кавдивизии. Были сформированы семь заградительных эскадронов. В задачу этих частей, каждая численностью 60-70 человек при 2-3 пулеметах, входила оборона тыла и транспортных магистралей от десантов и диверсантов противника. Никто из них не стоял за спиной обороняющихся бойцов и не гнал их в бой под дулом пулемета. Более того, при отступлении, именно заградотряды прикрывали отход частей. Но это было позже. Более никаких заградотрядов в Крыму не было. Вопреки тому, что пишут в литературе, заградотряды в Крыму выполняли несколько задач. Прежде всего, они охраняли коммуникации армии от диверсий. Нужно сказать, что это была не пустая предосторожность, силами кавалерийских разъездов удалось предотвратить две крупных диверсии на железной дороге. Удалось обезвредить около трех десятков «ракетчиков» (корректировщиков авианалетов противника, завербованных из числа местного населения). Удалось предотвратить несколько попыток повреждения проводных линий связи. Однако стоит отметить и другое, из-за малого числа отрядов, многие диверсионные акты предотвратить не удалось. Второй крупной задачей этих подразделений являлось слежение за высадкой десантов противника и противодействие им. Кроме того, заградотряды использовались в качестве подвижного резерва для уничтожения мелких групп прорвавшегося противника. На них была возложена задача сбора бойцов, отбившихся от своих частей, розыск дезертиров, и.т.д. Заградительные отряды в Крыму просуществовали недолго. Уже 22-го октября они были введены в бой, а после потери Ишуньских позиций, кавалеристы заградительных эскадронов прикрывали отход частей. Не менее распространенным мифом, в последнее время, стал миф о штрафных батальонах. В одной из работ, посвященных обороне Ишуньских позиций, на полном серьезе рассказывалось о том, что из тех, кто отступил с Турецкого вала, был создан штрафной батальон, поставленный в первую линию обороны. Увы, но это бред. На самом деле штрафной батальон, по положению, создавался … из офицеров, совершивших те или иные проступки. После искупления своего проступка, офицер, возвращаясь в обычную воинскую часть, получал обратно все награды, льготы и … зарплату. Всего таких батальонов было всего по одному на каждый фронт. Для рядового состава, совершившего те, или иные, уголовно наказуемые проступки существовали штрафные роты (по одной на армию). И никаких уголовников в составе штрафбатов никогда не было. В составе 51-й армии, по состоянию на сентябрь-ноябрь 1941-го года такие роты не числятся. Поэтому, спешу разочаровать, в Крыму «штрафники» не воевали. Более того, дисциплинарный батальон ЧФ, находившийся до этого в Севастополе, после начала войны, был переведен на Кавказ. Так, что легенда о «синих бушлатах» в Крыму, не более, чем миф.

Не использовались «штрафники» и при строительстве «мощных укреплений в районе деревни Ишунь», как указывается в другой работе по истории Крыма. Более того «мощные укрепления» в этом районе существовали только в воображении авторов мемуаров. Так, А.Ф.Хренов в своих мемуарах указывает « На Перекопском перешейке батальонные районы обороны — командные пункты, долговременные пулеметные и артиллерийские сооружения создавались на севере, у Перекопа, Армянска и по старому Турецкому валу, а также на юге, около Ишуни». С «долговременными пулеметными и артиллерийскими сооружениями» на Перекопе, мы уже разбирались, а вот с «долговременными укреплениями» в районе Ишуни совсем плохо. Найти их пока не удалось. Более того, даже окопов в данном районе прослеживается совсем немного, и, судя по их форме, построены они были еще в Гражданскую. Удивляет то, что за две недели передышки, на удобном для обороны рубеже между озерами не построили долговременных оборонительных сооружений, не успели укрыть орудия в дзотах, построить достаточно количество огневых точек. Позиция между озерами, вопреки тому, что пишут советские авторы, удобна для обороны, для этого нужно было построить хотя бы элементарные деревоземляные укрепления для орудий, в крайнем случае, установить дальнобойные морские орудия, прикрыв их системой ПВО. Но этого сделано не было. Почему? Непонятно. Наверное, не было возможности. Хотя, как ни странно, нашлись силы для строительства Ак-Монайских позиций, которые действительно имели долговременные укрепления (правда, совсем немного) и совершенно безумного проекта оборонительной линии Саки-Окречь, длиной около ста километров. Вместо того, чтобы строить укрепления на Ишуньских позициях, управление военно-полевого строительства №2, строившее доты на Перекопе было переброшено на Ак-Монай. Но и там было сделано очень мало. Не удивительно, что за это Ф.И.Кузнецов отстранил начинжа 51-й армии генерала Ф. В. Новикова от должности. Даже Ставка ГК была обеспокоена тем, что укрепления на Северном участке обороны Крыма строились очень вяло.

ДИРЕКТИВА ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА № УР/376 КОМАНДУЮЩЕМУ 51-й ОТДЕЛЬНОЙ АРМИЕЙ О СТРОИТЕЛЬСТВЕ ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ РУБЕЖЕЙ
3 октября 1941 г. 22 ч 45 мин Народный комиссар обороны приказал:
1.Форсировать строительство намеченного Вами второго оборонительного рубежа на фронте Нов[ый] Букеш, Томашевка, Воинка и далее по р. Чатырлык. Строительство вести ВПС (Управлениями военно-полевого строительства) с привлечением местного населения.
2.Немедленно приступить к рекогносцировкам и строительству третьего тылового оборонительного рубежа на фронте свх. Тузлы-Шейх-Эли, вые. 27.7, Менгермен нем.,Саргил, Тайган, Ени-Крымчак, Андреевка, Камбары, Ашага-Джамин, Саки. Создать ряд заградительных перемычек на Арабатской Стрелке в районах хут. Валок, Семененко, Рожкова, Арабат. Для руководства строительством сформировать одно армейское военно-полевое строительство и шесть Стапро.
4. Для ускорения хода рекогносцировок и строительства третьего тылового оборонительного рубежа разрешается мобилизовать необходимое количество грузовых и легковых автомашин, гужтранспорта, тракторов, местное население. Военному совету 51-й Отдельной армии разрешается производить порубку леса и изъятие местных стройматериалов, необходимых для строительства.
5.Начальнику ГВИУ КА обеспечить строительство рубежа финансированием, а также необходимым инструментом, взрывчатыми веществами и др.
6.Проведение рекогносцировок закончить 10 октября. Срок готовности рубежа батрайонов первого эшелона — 17.10.1941 г.
7.О ходе строительства 2-го и 3-го рубежей доносить согласно № 436578 УОС
Красной Армии от 23.09.1941 г.
ШАПОШНИКОВ БОКОВ

Но ни одно из перечисленных в директиве Ставки мероприятий выполнено не было. Почему? Непонятно. Из-за нехватки рабочих рук и материалов, и чтобы создать хоть какое-то подобие препятствий для противника, русло реки Чатырлык было забросано сельхозтехникой из соседних колхозов и совхозов. Прибывший в 51-ю армию начинжем А.Ф.Хренов был так же озабочен поему-то не главным направлением. Приведу строки из его воспоминаний, датированные временем его вступления в должность: «Вся вторая половина дня ушла на то, чтобы подготовить и отдать распоряжения относительно рекогносцировок и, немедленного начала работ по созданию узла обороны у Джанкоя, промежуточного рубежа севернее Симферополя, пересекающего Крым в широтном направлении — от основания Арабатской стрелки через Сарабуз до Саки, а также системы заграждений на горных дорогах, ведущих от Симферополя на Евпаторию, Севастополь, Старый Крым, Алушту и Ялту. Были намечены меры и по укреплению самого Симферополя, даны указания определить объекты, подлежащие уничтожению в случае его оставления». Т.е. он был озабочен чем угодно, но не главным направлением. А времени для подготовки отражения штурма оставалось совсем мало. Противник постоянно наращивал силы на Перекопском перешейке. Если 4 октября, по данным разведки, в районе Филатовка — Карпова балка было сосредоточено до 6 батальонов и 15 штурмовых орудий, то 6 октября количество батальонов увеличилось до пятнадцати. Аналогичная картина наблюдалась в районе Армянск — Кураевка. 4-го октября здесь находились до 10 батальонов с 30 танками, а 6 октября количество вражеских танков и самоходных орудий у Армянска выросло до 62. Немцы постоянно подтягивали свои части, спеша покончить с Крымом. Уже 16 октября немецким войскам удалось окружить и уничтожить часть войск 9-й и 18-й армий Южного фронта в районе Таганрога. Через сорок восемь часов 11-я армия немцев начала атаки на позиции в районе Пятиозерья. Немецкое командование оказалось более оперативным. Получив к началу боев еще две румынские бригады, оно, по существу, прикрылось ими в районе Геническа и Сивашей. Сосредоточив здесь 4-я румынских бригады, Манштейн освободил 22-ю немецкую дивизию. Основные силы двух корпусов (LIV и XXX) были сосредоточены под Перекопом. В общей сложности, это семь дивизий, насчитывающие семьдесят пять тысяч человек при 1115 орудиях и 18 штурмовых орудиях. Эти цифры даны без учета советской трофейной техники, которой в 11-й немецкой армии было немало. Только трофейных советских танков насчитывалось более ста двадцати. Построение немецких войск было следующим. Два армейских корпуса имели боевой порядок в три эшелона. Причем распределение дивизий между корпусами было изменено. Ослабленные предыдущими боями 73-я и 46-я дивизии были распределены по разным корпусам. Дивизии немецкого XXX корпуса, располагались последовательно: 72, 46 и 22-я пехотные дивизии. Они должны были прорываться через дефиле в районе деревни Пролетарка. LIV корпус, двумя дивизиями первого эшелона (170-я и 73-я) атаковал советские позиции в районе: 8-й Казенный участок — бромзавод, во втором эшелоне корпуса находилась 50-я пехотная дивизия. Построение войск было следующим: Между озерами, в первой линии, располагались два пополненных полка 156-й дивизии (т.е. вся дивизия) и один батальон 172-й дивизии. Если учесть, что после первого штурма в 156-й оставалось менее тысячи человек, то, соответственно 5 тыс. бойцов- это крымчане, непризывных возрастов, из «разобранных по частям» Крымских дивизий. Батальон к-на Руденко из 172-й дивизии был тоже чисто крымским. Орудий в обоих артполках 156-й дивизии осталось лишь тридцать стволов. Все остальные части занимали вторую линию обороны в районе Ишуни. Третью линию в районе реки Чатырлык занимала 172-я дивизия. Ее артиллерию составляли: четыре 152-миллиметровые гаубицы, пять орудий калибра 122 миллиметра, семь — калибра 76 миллиметров и четыре 45-миллиметровых. Нужно сказать, что «линия обороны- понятие чисто условное- укреплений в на этих «линиях» почти не было, если не считать построенных на скорую руку окопов и укрытий. Вместе с тем, необходимо было удержать именно дефиле между озерами. Это было самое узкое место на перешейке. Отступая, советские войска, неизбежно растягивались бы по все более широкому фронту. С другой стороны, при обороне ни в коем случае нельзя было сосредотачивать войска в передней линии. Нужно было очень четко и быстро маневрировать войсками, а вот этого как раз советские командиры не могли и не умели. Задача стояла очень сложная.

Вместе с тем, противник не заставил себя ждать. 18 октября, В 3.00 противник начал активные действия. Авиационный налет был произведен на позиции обоих полков 156-й дивизии. В 7.00. Ударила вражеская артиллерия. В 8 утра началось наступление. Уже в 12 часов командир батальона с опорного пункта на территории бромзавода запросил поддержки. Черняев послал свой единственный резерв — разведбат (командир к-н Лисовой). Но уже в 14.00. Противник прорвал передовую линию полка, и бой разгорелся в глубине его обороны. Десять штурмовых орудий противника ворвались в прорыв, и с большой дистанции стали выбивать огневые точки 156-й дивизии. В разведбате оставались последних 6 танков Т-37. Это были машины, которые были подбиты в предыдущих боях, эвакуированы с поля боя, а затем отремонтированы в мастерских Джанкоя. Машины, вооруженные только пулеметами решить исход бой не смогли, они были подбиты штурмовыми орудиями немцев и огнем немецких противотанковых ружей. Но, выскочив вперед, немецкие штурмовые орудия, попали под огонь морской батареи ст. л-та Тимохина. Морские скорострельные орудия в течение минуты выпустили более тридцати снарядов и разбили четыре штурмовых орудия. Вокруг батареи завязался бой. Предоставим слово немецким источникам: « Батарея на окраине города открыла адский огонь по нашим частям, все наши попытки подавить вражескую батарею оказались бесполезными, вокруг нее пылали семь наших танков, были повреждены или разбиты три штурмовых орудия из нашего дивизиона. Казалось, что справится с батареей невозможно, но тут наш командир г-н Найтер смелым маневром ворвался на батарею, и в упор расстрелял остававшиеся в строю два большевистских орудия. Мы с удивлением рассматривали необычные серые орудия, установленные на помостах из бревен….». Несмотря на то, что передовые советские части были смяты почти сразу, бои в районе Пролетарки продолжались два или три дня. 417-й полк сражался героически, но сменить его никто не спешил. Тем не менее, правый фланг позиции держался. На левом ситуация была сложнее. Левый фланг держался, сколько мог, до вечера 19-го октября, но подкреплений ему отправлено не было. Части медленно отступали. Лишь в 15.00 19 октября была произведена контратака на Ишунь 48-й кавалерийской дивизии силою двух полков, без поддерживающей артиллерии. Конники отбросили немецкие части и закрепились севернее Ишуни. Нужно сказать, что именно в те дни, когда советским войскам более всего требовалась помощь авиации, она почти не могла оказать им содействия. Начиная с 12 октября, большая часть самолетов ЧФ была задействована на проводке караванов с войсками Примармии. Из воспоминаний летчика ВВСЧФ Денисова: « 12 октября генерал В. В. Ермаченков вызвал меня на КП авиагруппы в Вий-Бузав и поставил перед авиаэскадрильей новую задачу:
— В ближайшие дни эвакуируются из Крыма главные силы Приморской армии. В общей сложности на переходе морем одновременно будет 120 — 130 различных судов и кораблей. Потребуется надежно прикрыть их с воздуха. Для этой цели привлекаются истребители 8, 9 и 32-го полков и 101-й эскадрильи — всего 50 — 60 самолетов. Базироваться они станут на трех аэродромах: Тендровская коса, Кунань и Тереклы-Конрад. Управление истребителями в период прикрытия будет осуществляться с командного пункта 62-й авиабригады. Готовность вашей эскадрильи к перебазированию на аэродром Тереклы-Конрад с рассветом 13 октября.». И все бы было ничего, и самолеты успели бы вернуться, но операция была так плохо подготовлена, что части ВВС ЧФ понесли большие потери, причем даже не от огня противника.
13 и 14 октября выдались туманные. Погода нелетная,…. Вылетевшая в этот день с аэродрома Смидовичи эскадрилья в назначенный для посадки аэродром Тендровская коса не прибыла. С наступлением 13 октября темноты, при низкой облачности и в дождь, по приказу командования Одесского оборонительного района, вылетели в Крым шесть И-16 и пять Як-1. Помимо отвратительной погоды обстановка осложнялась еще и тем, что сигнал в Крым о вылете самолетов пришел с опозданием и фактически к приему большей группы самолетов ночью аэродромы подготовлены не были. Полет осуществлялся над морем, ориентиров нет, а на берегу — никаких световых точек. Летчики летели фактически вслепую, пользуясь примитивным навигационным оборудованием. К тому же дул сильный ветер, море штормило.

Каждый пилот вел свою машину на высоте 30 — 50 метров самостоятельно. Естественно, в этих условиях только случайно можно было выйти на указанный аэродром. В результате разбились четыре И-16 и два Як-1, их пилоты погибли; полностью оказался разбитым И-16, ведомый капитаном В. Н. Вальцефером. Пилоту пришлось сажать машину, как и мне в свое время У-2, вне видимости земли на евпаторийский аэродром. Сильно пострадал сам Вальцефер, а вот техник самолета Михаил Фукалов, втиснутый в фюзеляж за спинку сиденья летчика, отделался лишь легкими ушибами.
На аэродроме Тереклы-Конрад, когда уже был включен прожектор, произвели посадку на «яках» капитан И. И. Сапрыкин, старшие лейтенанты И. И. Скачков и С. М. Минин и на «ишачке» сержант С. Т. Луценко. Вот Скачков-то, сажая машину поперек взлетно-посадочной полосы, и отбил плоскость ТБ-3. Его Як, естественно, был разбит.
Особенно тяжело я переживал трагедию эскадрильи Федора Ивановича Демченко — ведь до самой войны в течение полутора лет служил в ней, отлично знал погибшего командира и летевшего вместе с ним (все летчики эскадрильи взяли по одному человеку, поместив их в отсеках аккумулятора в фюзеляже), комиссара старшего политрука В. М. Моралина, летчиков лейтенантов М. А. Дмитрусенко, X. X. Чепкунова, П. Ф. Николашина да и всех остальных участников перелета. При перебазировании не повезло и нам, мы недосчитались трех экипажей. В воздушных боях над морем моя эскадрилья потеряла еще один И-16…. С сознанием успешно выполненной боевой задачи летчики эскадрильи 22 октября возвратились в Смидовичи.». Воздушные бои над Ишунью становились все ожесточеннее. Советских самолетов становилось все меньше. А помощь их была очень нужна.
Вечером 19-го немецкие части нанесли контрудар на участке в 2 км от того места, где атаковали конники 42-й дивизии и спустя два часа 170-я пехотная дивизия немцев, в составе которой действовало более шестидесяти советских трофейных танков, прорвалась по берегу моря к устью Чатырлыка. В бой вступила советская 172-я дивизия. О ней, наверное, стоит рассказать отдельно.

3.3 Трижды рожденная 172-я.

На следующий день после выхода директивы Ставки по обороне Крыма, 15 августа 1941г. в Симферополе было развернуто управление 3-ей Крымской дивизии. Управление располагалось в помещении бывшего театра Юного зрителя (здание не сохранилось, оно находилось районе современной ул. Горького). Поскольку все симферопольцы призывных возрастов были к этому времени уже мобилизованы, то формирование дивизии шло за счет непризывных возрастов, и за счет "брони", т.е тех лиц кто получил отсрочку от призыва. Командный состав полков и батальонов состоял из кадровых военных. Политсостав набирался из симферопольцев, по партийным путевкам. Командиром дивизии был назначен полковник Торопцев. Заместителем- полковник Жуковин. Изначально в дивизии формировали два стрелковых полка, и лишь позже, в его состав был включен мототанкетный полк, оснащенный двенадцатью тягачами «Комсомолец» и двумя сотнями мотоциклов, собранных со всего полуострова. Кроме этого в его состав была включена самокатная (велосипедная) рота. После появления на полуострове тринадцати танков Т-34 они были переданы в мототанкетный полк, а сам полк был включен в состав дивизии в качестве танкового полка. Три танка Т-34 не вошли в состав полка, в связи с тем, что в них выявились серьезные неисправности. Нужно заметить, что вопреки распространенной легенде, Т-34 первых выпусков являлся очень проблематичным танком. Полученные 10шт. тридцатьчетверок и составили первый батальон танкового полка. Экипажи танков Т-34 были кадровыми. При отступлении советских войск из Днепропетровска в Крым были направлены несколько составов с неисправной техникой, находившейся в ремонте. В кратчайшие сроки симферопольцы отремонтировали и передали армии 70 танков Т-37 и Т-38 и 80 автомобилей, укомплектовав их экипажи рабочими авторемзавода им. Куйбышева и автоколонны "Союзтранс". Часть исправных машин (14 шт.) была отправлена в 156-ю дивизию, на Перекоп, остальные машины (56 шт.) по мере ввода в строй передавались танковому полку 3-й Крымской дивизии народного ополчения. Экипажи этих боевых машин формировались из рабочих симферопольских заводов.

Среди Крымских дивизий народного ополчения 3-я дивизия выделялась своей подготовкой. И, безусловно, за те четыре недели, которые были отведены для ее формирования и подготовки, было сделано невозможное, но … начало боевого пути, началось с больших потерь. И потери ее были не от боестолкновения с противником. Несмотря на то, что дивизия была передана опергруппе еще 17 сентября, по состоянию на 25-е сентября дивизия еще не прибыла на Перекоп. После начала активных боевых действий, 23 сентября 1941 года, один полк дивизии получил приказ прибыть в район боевых действий. Если говорить точнее, приказ получила вся дивизия, но составы для переброски дивизии поданы не были. В связи с этим командир 3-й Крымской дивизии принял решение отправить один полк пешим маршем. Приказ о передислокации дивизии поступил одновременно с ее переименованием. 3-я Крымская дивизия народного ополчения получила новый общесоюзный номер. Она стала 172-й дивизией. В ее составе числились 383-й, 514-1 и 747-й стрелковые полки 340-й артполк, 5-й танковый полк. Изначально в ней числилось 12,5 тыс. бойцов и командиров, 18 бронеавтомобилей, 66 танков, 32 орудия, калибром 152(4 шт.), 122 (8шт.) и 76мм. Это было уже второе формирование 172-й дивизии. Первое формирование дивизии под командованием полковника Романова сражалось с врагом под Смоленском. Дивизия практически полностью полегла, прорываясь из окружения, но бойцы спасли знамя дивизии, и новая крымская дивизия получила вместе с номером, боевое знамя. История 1-го формирования 172-й дивизии, по некоторым данным, послужила прототипом для образа дивизии Серпилина в книге К.Симонова «Живые и мертвые». Второе формирование дивизии оказалось достойно своих боевых знамен. В июле 1942 года, несмотря на то, что в боях под Севастополем дивизия была почти полностью уничтожена, она сохранила свои знамена, и дивизия была сформирована заново. Это было уже третье формирование. Но вернемся к событиям на Перекопе. Брошенный пешим порядком, совершив стопятидесятикилометровый марш 383-й полк (командир- полковник Ерофеев) непрерывно подвергался налетам и бомбежкам, потеряв значительное количество личного состава и техники. Марш совершался днем, без прикрытия, на ровной местности, которую командир полка Ерофеев назвал «чертовым футбольным полем». В ночь на 26-е полк прибыл к месту боев. И если этот полк 172-й дивизии, в ночь на 26 сентября, уже был под Перекопом, то второй эшелон дивизии только 26 числа получил приказ грузиться в поезд со станции Симферополь, и, как следствие, прибыл к району боев лишь вечером 27 сентября. Почему запоздали составы, сейчас выяснить, наверное, уже невозможно. Правда, у П.И.Батова для того, чтобы драматизировать события, даны другие даты. Он пишет, что «… только 28-го вечером дивизия прибыла на Перекоп…». В таком случае, совершенно непонятно, как дивизия и ее танковый полк могли участвовать в боях утром 28-го сентября? Ведь утром 28-го сентября 5-й танковый полк атаковал населенные пункты Кулла (Волошино) и Джулга (Суворово). Налицо подтасовка фактов, и несовпадение дат в одном и том же источнике.

В ходе контрудара под Армянском 172-я дивизия потеряла большую часть легких танков Т-37 и Т-38. В строю оставалось около десятка этих машин и девять тридцатьчетверок. Дивизия лишилась многих бойцов и командиров. В этих же боях погиб начальник штаба дивизии майор Жуковин. В период между двумя немецкими штурмами, дивизия была пополнена до первоначального состава за счет других крымских дивизий, В нее прибыли бойцы из 321-й, 184-й и 320-й дивизий. После отхода к Пятиозерью, решением командования 172-ю поставили на защиту последней линии обороны Ишуньских позиций. Ее боевые порядки располагались по реке Чатырлык. 2-го октября 1941 года в дивизии, взамен погибшего м-ра Жуковина, прибыл новый начальник штаба – полковник, И.А.Ласкин. До войны он был начальником штаба 15-й Сивашской моторизованной дивизии, стоявшей в районе Кишинева. С первых дней войны дивизия вступила в бой с противником. 28 июля 1941г. дивизия попала в окружение под Уманью. В ходе прорыва из окружения, 8 августа, И.А.Ласкин был контужен, однако вышел к своим. Сразу же после выхода из госпиталя, он был направлен в Крым, несмотря на то, что после контузии, он еще с трудом передвигался. Он прибыл в дивизию 1-го октября, а уже 7-го он вынужден был принять командование дивизией, в связи с тем, что полковник Торопцев был снят с должности. И.А.Ласкин был неплохо знаком с местностью, где 172-я заняла оборону, об этом он пишет так: «…А двадцать один год тому назад, осенью 1920 года, мне, тогда курсанту 3-й Киевской курсантской бригады, довелось участвовать в боях за Крым против белогвардейцев, пройдя путь от Екатеринослава (ныне Днепропетровск) до Перекопского перешейка». И, кроме того, он показал себя грамотным и волевым командиром. К чести Ивана Андреевича, он никогда не прятался за спины своих бойцов, его КП чаще всего располагался в непосредственной близости от боевых порядков его подразделений. Так было в Крыму, так было в Севастополе, так были и в Сталинграде.

Это был человек удивительной судьбы, пройдя ад последних дней обороны Севастополя, он стал тем офицером, который под Сталинградом принял капитуляцию маршала Паулюса. Он остался жив, находясь, все время на передовой. Судьба нанесла удар ему уже после войны, когда по ложному доносу получил 10 лет лагерей. Причина его послевоенного ареста выяснилась чуть позже, оказалось, что донос был составлен начальником особого отдела фронта, за то, что Ласкин отказал ему в представлении к ордену Ленина. Но вернемся к истории дивизии. Пополненная за счет других частей, 172-я дивизия вступила в бой с противником уже 20 октября 1942г. К вечеру этого дня враг прорвал Ишуньские позиции, и 170-я немецкая пехотная дивизия при поддержке более 20 танков и транспортеров вырвалась к устью реки Чатырлык. Противник был остановлен огнем артиллерии 340-го гаубичного артиллерийского полка, входившего тога в состав дивизии. На правый фланг обороны, через русло реки Чатырлык, где река была мелководна, и мог прорваться противник, были выдвинуты остатки 5-го танкового полка майора Баранова. Вступили в бой полковая артиллерия и пулеметы 514-го и 747-го стрелкового полков. Продвижение противника было задержано. После этого дивизия, совместно с другими частями, держала позиции почти неделю. Она занимала линию обороны от устья реки Чатырлык до стыка с 42-й кавдивизией. Ее фронт составлял почти 18 километров (при норме 10км) и его протяженность все время увеличивалась, по мере отступления советских частей. И.А.Ласкин, в своих воспоминаниях, пишет так: «После того как мы потеряли Ишуньские позиции, линия фронта стала представлять слегка выгнутую дугу, обращенную выпуклой стороной к югу. Протяженность ее увеличилась, и плотность обороны нашей 172-й дивизии, таким образом, еще больше ослабла. У генерала Батова и в дивизиях не было уже ни вторых эшелонов, ни резервов». И это была правда. Вопреки тому, что пишут современные историки, в Крыму практически не оставалось резервов. Контратакой девяти тридцатьчетверок 5-го танкового полка и стрелковых подразделений полковник И. А. Ласкин отбросил противника. В течение последующих двух суток шло соревнование в упорстве. Каждый шаг назад, для русских означал растягивание фронта. Каждый шаг вперед для немцев означал то, что они могли вводить в бой новые войска. Половина советских батарей, стоявших на открытых позициях, была уничтожена в течение дня. Немцы теснили 71-й и 62-й кавполки, 42-й дивизии Аверкина, бомбили их позиции. Было решено ввести в бой 157-ю дивизию, и тут…Немцам удалось ударом с воздуха накрыть командный пункт 157-й дивизии — прямое попадание, убито 11 командиров, почти все командование дивизии вышло из строя. Дивизия осталась без командиров. Тем не менее, части дивизии сражались стойко. Перелом произошел 22 октября, и он не явился следствием действий немецких войск. Причиной его послужила одна директива.

ДИРЕКТИВА СТАВКИ ВГК № 004055 КОМАНДУЮЩИМ 51-й ОТДЕЛЬНОЙ АРМИЕЙ И ВОЙСКАМИ КРЫМА, ЗАМЕСТИТЕЛЯМ КОМАНДУЮЩИХ ВОЙСКАМИ КРЫМА ПО СУХОПУТНЫМ ВОЙСКАМ И ЧЕРНОМОРСКИМ
ФЛОТОМ ПО ОБОРОНЕ ГЛАВНОЙ БАЗЫ ФЛОТА ОБ ИЗМЕНЕНИЯХ В КОМАНДНОМ СОСТАВЕ
Копия: народному комиссару Военно-Морского Флота
22 октября 1941 г. 18 ч 35 мин. Ставка Верховного Главнокомандования решила:
1.Освободить генерал-полковника Кузнецова от командования 51-й Отдельной армией, отозвав его в свое распоряжение.
2.Назначить командующим всеми войсками Крыма вице-адмирала Левченко с подчинением ему командования Черноморского флота в оперативном отношении.
3.Заместителем командующего войсками Крыма по сухопутным войскам назначить генерал-лейтенанта Батова.
4.Заместителем командующего Черноморским флотом по вопросам обороны главной морской базы назначить контр-адмирала Жукова.
Ставка Верховного Главнокомандования
И. СТАЛИН
А. ВАСИЛЕВСКИЙ


Директива явилась следствием долгой подковерной борьбы П.И.Батова и Ф.И.Кузнецова. Как пишет П.И.Батов: «В штабе армии с оперативной группой происходили сказочные превращения. В свое время я об этом не подозревал, а узнал, копаясь в архивных документах. То к ней присоединялись кавдивизии и соответственно этому ставились задачи; то кавдивизии изымались из ее подчинения, и ей придавались такие-то стрелковые дивизии и т. д. Эти приказы до меня не доходили отчасти потому, что связь с Симферополем во время боев была плохой и случайной, отчасти же потому, что приказы эти изменялись и отменялись до их реализации. Но ирония судьбы в том, что они до сих пор живут своей, особой, жизнью и дают пищу историкам». Одна фраза в мемуарах П.И.Батова отражает реальное положение дел: «Доблестью солдат и искусством командиров и политработников в масштабе полков и дивизий приходилось компенсировать отсутствие собранности и единого целеустремленного плана в целом». Надеюсь, эти же слова П.И.Батов относит и к своим действиям. Действия Ставки понять тоже сложно. «На переправе коней не меняют!» Видимо, эта простая народная мудрость была неизвестна советскому командованию, а может товарищ Сталин, был не в курсе реального состояния дел. Так или иначе, в результате подковерной борьбы тов. Кузнецов был снят. Плохо это или хорошо, сейчас сложно судить, одно можно сказать уверенно: если до этого в командовании 51-й армией было много неразберихи, то после этой директивы начался полный бардак. Добившись снятия Кузнецова, П.И.Батов, назначенный заместителем командующего войсками Крыма по сухопутным войскам, естественно, провалил оборону Крыма. Остается посочувствовать адмиралу Г.И.Левченко, который принял на себя тяжкий крест разваливающейся обороны полуострова. Его попытка спасти Крым, для него, лично, обернулась очень плохо. Прокомандовав войсками Крыма менее месяца, он за оставление полуострова, он был разжалован в капитаны 1-го ранга и назначен комендантом Кронштадта. А П.И.Батов…. опять вышел сухим из воды. Но все это произошло гораздо позже…
Итак, 22 октября из Севастополя на КП оперативной группы прибыл вице-адмирал Гордей Иванович Левченко. Решением Ставки для объединения действий сухопутных и морских сил Крыма создавалось единое командование.
Но это практически ничего не меняло, на фронте 172-й предстояло практически одной удерживать фронт. Растянутая в один эшелон, дивизия, тем не менее, держала оборону. 22 октября противник прорвал оборону на стыке двух полков дивизии. Из воспоминаний И.А.Ласкина: « ...С утра 22 октября противник снова всеми силами обрушился на дивизию. Атаки его стали еще более яростными. Авиация бомбила нас с каким-то остервенением. Видимо, Манштейн решил, во что бы то ни стало, прорвать нашу оборону. Ведь четыре дня немцы, по существу, топтались на одном месте.

Я обратился за помощью к командующему оперативной группой генералу Батову.
— Готовых резервов у меня под рукой нет, — ответил он. — Имеется лишь одна только что отмобилизованная рота. Она на подводах. Если это вас устроит, могу послать.
Пока рота выдвигалась к нам, гитлеровцы успели продвинуться еще дальше. Обходя фланг нашего 514-го полка, они, однако, подставили под удар и свой фланг. В этой обстановке мы все-таки решили прибывающую роту немедленно использовать для контратаки в направлении заходящего фланга противника. Я на броневике выехал в роту и вывел ее в исходный район для атаки. Все прибывшие красноармейцы были в солидном возрасте. Я тут же поставил задачу на наступление. Рота развернулась в цепь и быстро стала продвигаться вперед. Внезапный выход ее почти в тыл противника ошеломил его. С нашего НП было хорошо видно, как гитлеровцы в панике отступали. А рота почти без потерь громила и теснила их в сторону 514-го полка. Командир этого полка подполковник И. Ф. Устинов сумел подтянуть на свой участок огневые средства, активно их использовал, и враг, оказавшись в ловушке, понес большие потери. Но мне в этой атаке не повезло: я был сильно контужен и ранен». Из воспоминаний П.И.Батова : «Я ждал доклада о результатах этого дела. Доклада не было. Позвонил, и мне ответили, что командир дивизии лежит без сознания. Во время контратаки он был контужен. Но надо было командовать. И он, едва придя в себя, продолжал руководить боем — в течение нескольких дней адъютанты вносили полковника в бронемашину на руках».

22-го противника удалось отбить. Утром 23 октября советские войска были подвергнуты ураганному огню артиллерии, авиация группами по 9-12 самолетов непрерывно утюжила позиции дивизии. Вслед за этим противник опять стал обходить правый фланг дивизии, подбираясь к артиллерийским позициям 340-го полка. В полку, на тот момент оставалось в строю всего 10 орудий. Командир 1-го дивизиона 340-го гаубичного артиллерийского полка майор Мирошниченко выдвинул батареи вперед, и гаубицы прямой наводкой ударили по наступающим войскам противника. Это был первый опыт использования гаубиц для стрельбы прямой наводкой в Крымских боях. Впоследствии в боях под Севастополем этот маневр неоднократно применялся артиллеристами в опасных ситуациях. Несмотря на то, что атака была отбита ситуация оставалась критической, противник ввел в бой свежие части 22-й и 132-й дивизий. Единственной помощью в этой ситуации стал удар по немецким войскам «катюшами». Однако гвардейские минометы, дав один залп, покинули позиции: больше не было снарядов. Со смещением Ф.И.Кузнецова с должности командующего 51-й армии ничего не изменилось. Войскам ставились нереальные задачи, без всякого материального обеспечения. Из воспоминаний И.А.Ласкина: «Вечером 23 октября генерал Батов позвонил нам и предупредил, что со стороны Севастополя подходят резервы — Приморская армия генерала И. Е. Петрова. Нам необходимо крепко удерживать оборону до их подхода, во что бы то ни стало. Мы попросили его дать нам хотя бы скромный резерв. Павел Иванович сказал, как отрезал: нет и не будет.

— Поищите резервы у себя, товарищ Ласкин. И учтите, что вам предстоит не только держать оборону, но и вместе с армией Петрова участвовать в нанесении контрудара. В полученном вслед за этим приказе говорилось, что 172-й стрелковой дивизии с отрядом морской пехоты во взаимодействии с частями 95-й стрелковой дивизии следует восстановить положение, выйти и занять оборону по южному берегу реки Чатырлык. Это был наш последний разговор с генералом Батовым на севере Крыма и последний его приказ 172-й стрелковой». И несмотря на то, что задача была поставлена почти нереальная, но 172-я дивизия ее выполнила. 23 октября особенно сильно работали шестиствольные минометы и немецкая авиация. Воронцовка содрогалась от разрывов бомб. Немцы неоднократно атаковали танками и пехотой в направлении Воронцовки. Несколько раз в течение дня создавалось критическое положение, особенно на участках И. Ф. Устинова и В. В. Шашло. Несмотря на большую длину участка обороны и большие потери, дивизия смогла удержать линию фронта до утра 24-го октября 1941г., более того, в назначенные в приказе сроки дивизия (точнее, то, что от нее осталось), совместно с отдельными частями Примармии начала контратаку, но…

(продолжение следует)

 

количество посещений: 1107

 

 
Назад в рубрику Назад в рубрику Предыдущая статья Предыдущая статья   |
Следующая статья Следующая статья


ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ К СТАТЬЕ

 
 

Если прочитанная статья не оставила Вас равнодушным, и Вам есть, что сказать, поделитесь своей точкой зрения, оставьте комментарий.

ФИО:*

 

Город:

 

Вид деятельности:

 
 

Введите код:
(Внимание! Буквы и цифры следует вводить в английском регистре)

   
    *Поле обязательное для заполнения  
Введите свой комментарий:
   

 

количество оставленных комментариев: 83

посмотреть все комментарии